+375 17 226-02-71

Ключи от другого замка

«Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел, и взял постель свою и пошел. Было же это в день субботний. Посему Иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота; не должно тебе брать постели. Он отвечал им: Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи. Его спросили: кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи? Исцеленный же не знал, кто Он, ибо Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте. (Иоан.5:8-13)

Важно понимать, что в этом диалоге исцеленный не перекладывает в страхе ответственность в нарушении субботы на Иисуса (типа, «а чё я? Я ничего – это Он мне сказал, а я сделал!»). Напротив, исцелённый не без некоторой дерзости смело осаждает обличителей: «Тот, кто смог меня исцелить, того я и слушаю! Вы можете, как Он? Тогда отстаньте!». Вряд ли исцеленный не предполагал, что его осудят и упрекнут, но он все равно несет свою постель, как крест, вслед заповеди Господней и как знамя обличения для окружающих его учителей жизни.

Встречный вопрос иудеев о том, «кто тот человек» нужно понимать не только в контексте установления личности подстрекателя нарушения покоя седьмого дня (судьи наверняка знали, о ком речь, или без труда могли установить это иным образом, поскольку свидетелей было много). Этот вопрос еще представлял собой риторическое утверждение о том, что «Иисус, несмотря ни на что – никто, чтобы нарушать субботу самому и учить так поступать других, а они, обличители, – стало быть, «фсё», единственно знающее, как эту субботу нужно соблюдать всем вокруг. Они всё знают о религии, поскольку они о ней много читали, а то исцеление, что произошло, является чем-то неправильным. Если вообще чем-то является…

У меня нет чудес, потому что я грешный, и мне не хватает веры. У других чудес тоже не может быть. Почему? Я ж сказал, потому что я грешный, и мне не хватает веры. При чем здесь я? А как я могу быть не при чем! Вера других? Откуда! Если ее нет у меня… Сами безрадостны, так ещё нужно и жизнь другим отравить. Собаки на сене: сами не едят, и другим не дают. Иудеи на пороге рая: сами не входят, и других не пускают.

«Если факты противоречат моей теории, тем хуже для фактов» — эта максима приписывается Гегелю, но, по-видимому, она была в известности уже во времена евангельских событий. А многие из нас сегодня и Гегеля не знают, но неосознанно придерживаются некоторых приписываемых ему максим.
«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф.23:23). Нет, и субботу надо было соблюдать, конечно! Но она есть лжеупокоение, а не суббота, если вы утратили справедливость, милосердие и… собственно веру, а совсем перечисленным — и чувство реальности, вне которого религия немногое значит. Как ключи от другого замка…

Минская духовная академия