Интеллектуальный тип конверсии

Среди основных направлений исследования конверсии особое место занимает анализ отличительных характеристик различных способов входа человека в религиозную организацию [1]. Ученые пришли к выводу о многообразии возможных форм и мотивов входа в религиозные организации, что привело к созданию ряда классификаций и типологий конверсии. В зависимости от роли и характера действий индивида все типы конверсии традиционно разделяются на активные и пассивные. В активных типах акцент ставится на выявлении осознанных действий самого человека, предпринимаемых им для достижения конверсии. В пассивных типах исследуется комплекс внешних влияний, исходящих от нового религиозного движения /НРД/ или каких-либо других источников (неконтролируемых характеристик самого индивида, его непосредственного окружения, общества в целом и т.д.), подталкивающих его к входу в религиозную организацию. Анализ каждого типа конверсии позволяет внести значительный вклад как в целостное понимание феномена обращения в секты и культы, так и в изучение самого сектантства в целом.

В настоящее время выделяется пять основных активных типов конверсии. Первый из них, интеллектуальный тип конверсии или самоконверсия, менее всего в общественном сознании ассоциируется с входом в НРД. Первоначально данный тип был разработан Лофландом и Сконовдом [2] . Однако в данной статье предлагается значительно переработанная и дополненная автором концепция интеллектуального типа конверсии. Самоконверсия представляет собой самостоятельный, энергичный поиск и конструирование индивидом своей религиозной идентичности. Человек целенаправленно ищет или случайно знакомится с определенной информацией, событиями из повседневной жизни, которые пробуждают и/или развивают и поддерживают его интерес к различным аспектам религии. Как правило, главным источником такой информации является оккультная среда общества — все не институализированные нетрадиционные религиозные идеи, смысловые конструкции и ритуальные практики современного общества, передаваемые и поддерживаемые как конкретными людьми, их разделяющими, так и с помощью литературы, аудио-, видеоматериалов, периодических изданий, TV передач и др. носителей информации соответствующего содержания. Существенной составляющей оккультной среды являются книги и СМИ, принадлежащие НРД и распространяющиеся ими в кругах неверующих людей. Столкнувшись с такой литературой и проявив к ней интерес, человек может начать самостоятельно углублять свои знания в выбранной сфере нетрадиционной религиозности. При этом никто извне, ни члены секты или культа, литературой которых он заинтересовался, ни кто-либо иной не побуждает его к изучению сектантских материалов. Вся инициатива и ответственность за предпринимаемые действия лежит на нем самом. Изучаемое по книгам учение НРД представляется человеку чем-то серьезным, логичным, всеохватывающим, а главное, отвечающим на все интересовавшие его ранее вопросы. У него присутствует некоторое чувство контроля над процессом конструирования собственной религиозной принадлежности. Он понимает, что никто не принуждает его принимать новую систему взглядов и ему нравится, что он сам смог найти такое интересное учение. Нередко он даже не подозревает, что существует какая-то организация, стоящая за этим учением и что в некоторых случаях эта организация может прибегать к самым изощренным методам воздействия на человека ради обращения его в это же учение.

Сам процесс самоконверсии может длиться несколько недель, месяцев или даже лет. В итоге человек претерпевает «психологическую конверсию», включающую в себя «изменение общей идентичности» без формального вступления в новую группу [1, с.188.] . Он полностью принимает на веру проповедуемую сектой систему взглядов без какого-либо соприкосновения с самой сектой и ее членами. Доминирующий мотив при самоконверсии состоит в удовлетворении интереса к новой религиозно-символической системе. К числу предрасполагающих факторов можно отнести: а) отсутствие зрелой, осознанной принадлежности к какой-либо религиозной организации; б) отсутствие устойчивой, сформированной системы взглядов и воззрений в вопросах религии и веры.

Впоследствии человек может сам начать искать интересующее его НРД и пойти на встречу с его представителями с заранее предрешенной целью стать членом организации. Если ему удается найти НРД и его готовы туда принять, то психологическая конверсия дополняется «структурной конверсией», т.е. вхождением в группу [1, с.188.] . При этом роль адептов НРД сводится лишь к формальному подтверждению и признанию вероучения новичка в качестве истинного и разделяемого в данной организации. После этого группа начинает обучать его практическому применению уже существующих у него взглядов и в случае необходимости восполняет пробелы в понимании им ее вероучения. Однако не всегда самоконверсия завершается входом в организацию. Человек может придерживаться новых взглядов, так и не присоединившись к НРД. Он может даже не знать о существовании НРД или просто не желать вступать в ряды его членов. Наконец, секта может не иметь своего представительства в месте проживания человека. Известно, что НРД достаточно часто распространяют свою литературу в городах и странах, не имеющих их филиалов. В этом случае человек, претерпевший психологическую конверсию, при всем желании не может восполнить ее вхождением в организацию. Если самоконверсия не сопровождается структурной конверсией, то человека, помимо его идентификации с НРД, можно также классифицировать как «члена» оккультной среды общества.

В информационно-консультативной практике Центра преп.Иосифа Волоцкого при Белорусском Экзархате имел место интересный случай самоконверсии. В 2001 году женщина О. обратилась с просьбой помочь ее сыну С., «ушедшему» в Аум Синрике. В 1993 году С. увидел по телевизору передачу Аум Синрике, заинтересовался и написал по указанному в конце телетрансляции адресу с просьбой выслать ему литературу группы. Получив книги и приступив к их изучению, С., под глубоким впечатлением от прочитанного, бросает учебу и посвящает все свое свободное время поиску и штудированию материалов Аум Синрике. С течением времени он разрывает все свои прежние связи с друзьями и знакомыми. Попытки родителей устроить С. на работу в течении более чем 6 лет каждый раз заканчивались провалом. С. не мог продержаться на одном месте хотя бы нескольких недель, не уживался с коллективом, не справлялся с возлагаемыми на него обязанностями и не проявлял никакого интереса к работе. Самостоятельно установив для себя жесткие ограничения в пище и сне, он все свое время посвящал медитациям и чтению литературы культа, максимально дистанцируясь при этом от всего, что напрямую с культом не связано. Со временем ему был дан диагноз в психоневрологическом диспансере. Несмотря на то, что в 1993-1995 годах Аум Синрике действовало в Беларуси, никогда никакого прямого контакта с членами культа С. не имел. Полный разрыв социальных связей с окружающим обществом и психическое заболевание были индуцированы самим С. в результате самоконверсии в Аум Синрике без формального вхождения в структуру культа.

Подавляющее большинство случаев самоконверсии не заканчивается так трагично, однако история С. является хорошей иллюстрацией наиболее радикального и опасного варианта развития этого типа конверсии. Кроме того, случай с С. очередной раз свидетельствует о необходимости переосмысления самого феномена сектантского сознания и роли НРД как институтов, влияющих на его формирование. Самоконверсия является одним из достаточно распространенных типов конверсии, и она должна учитываться как при любых академических исследованиях феномена религиозной конверсии, так и в информационно-консультативной практике государственных, общественных и церковных учреждений, ориентированных на работу с настоящими и бывшими членами сект и культов.

1. Мартинович В.А. Проблема индикаторов конверсии. // Религия и общество: актуальные проблемы современного религиоведения: сборник научных трудов / Под общей редакцией В.В.Старостенко. –Могилев.: МГУ им.А.А.Кулешова, 2006. – C .187-190.
2. Lofland J ., Skonovd N. Conversion motifs. // Journal for the Scientific Study of Religion 1981. Vol.20:4. -P.373-385.

Мартинович Владимир Александрович, доктор теологии