О привычке курения

О вреде курения говорят давно, приводят множество аргументов и доказательств, но практически безрезультатно. Девять из десяти курильщиков продолжают считать курение безобидной привычкой, да и общество не особенно возражает. Ну что поделаешь, если курит большинство, причем самая активная и жизнедеятельная часть населения. Робкий протест некурящих почти не слышен за густыми клубами дыма. Им приходится или самим начинать курить или молчаливо терпеть.

Как-то я разговорился с одним своим знакомым, заядлым курильщиком, мне было интересно узнать, как он сам объясняет свое пристрастие. Оказывается, у него нашлось только два аргумента, очень типичных для курильщиков. Во-первых, есть люди, которые курят по 20-30 лет, и даже больше, да еще какую-то вонючую махорку, а вреда особого не видно. Он же курит только высококачественные сигареты с фильтром, и потому ему особо бояться нечего. Во- вторых, это просто приятно.

Но дело в том, к никотину организм привыкает только частично, и сопротивляется ему, пока есть силы. Потом неизбежно наступает время, — у одних раньше, у других позже, — когда табачный яд начинает действовать губительно и быстро разрушает организм.

А о сомнительном удовольствии от сигаретного дыма очень хорошо сказал известный богослов XIX века митрополит Московский Филарет (Дроздов+1867): «Это неизвестное природе лакомство прахом и дымом худородного зелия» (1) .

Его можно сравнить с чувством голода: «Не странно ли, — продолжает он, — что люди изобрели себе нового рода голод, которого природа не знала, и нового рода пищу, о которой она не думала. Посредством привычки сделали себя рабами самой неестественной прихоти и умножили число своих нужд, сделав необходимым излишнее. Изобретение, чуждое порядку природы и благоразумия, каковым является смрад ядовитой травы, разве перестает быть таковым, потому, что принято многими?» (2) . Интересно, что не только он, но и другие известные учителя нравственности, подмечали, как одно из главных качеств табака, его противоестественность.

Вот мнение знаменитого проповедника конца 19-го начала 20-го века праведного Иоанна Кронштадтского (+1908):

«Разве человек только… самодвижущаяся дымовая труба, каковой по справедливости можно уподобить всех, занимающихся непрестанным курением? Какое удовольствие жить в непрестанном чаду, испарении и дыме? На что будут похожи жилища наши? Зачем мы будем заражать воздух смрадом и дышать им, а больше всего омрачать и подавлять душу, убивать её последние силы?»(3).

Он видит здесь даже какое — то демоническое искушение: » Нельзя постоянно есть и курить. Нельзя обращать жизнь человеческую только в ядение, питие и курение. Так диавол обратил жизнь в курение, и уста, которые должны благодарить и славословить Господа, сделал пещью дымящейся» (4)

Для отца Иоанна — курение прежде всего духовная проблема. На языке церкви такое увлечение называется страстью. Есть у неё и определение: Страсть — это сильное и длительное желание удовольствия, которое властно управляет разумным существом и порабощает волю (5). Послушайте, как образно их описывает святитель Феофан Затворник.

Страсти — это не какие-либо легкие помышления или пожелания, которые появляются и исчезают. На самом деле, они глубоко входят в личность человека, или в душу, и до такой степени сращиваются с ней, что составляют как бы ее природу. Их не выбросишь так легко, как выбрасывают сор или сметают пыль. Они не естественны душе, и потому жгут и томят её. Это то же, что принимать яд. Яд этот жжет и терзает тело, потому что противен устройству его. Душа рада бы выбросить их из себя, да не может, они сроднились и срослись с нею (6).

С курением то же самое. Оно, как и всякая другая страсть ослепляет разум, и вносит в душу и тело разлагающий яд. Человек как будто находится в узах, страшно болезненных и въевшихся в его тело (7).

Но побороть себя надо. Страсть ведь только отступление от нормы. Значит надо к норме вернуться. Есть целая методика, как бросать курить. Она доступна. Но поскольку привычка курения, как и всякая другая страсть, коренится в душе, то нелишними окажутся и духовные упражнения. Феофан дает два простых совета:

1. Как заметишь желание курить, вооружись на него неприязнью и даже гневом. Это в духовной борьбе имеет такое же значение, как при нападении злого человека желание оттолкнуть его.

2. Если желание не отступит, связывай его молитвой и словами из Священного Писания (8).

Сохранился забавный рассказ из жизни известного подвижника, и почти нашего современника, монаха со святой горы Афон в Греции старца Силуана (+1938).

Как-то в 1905 году он путешествовал по монастырям и однажды в поезде оказался рядом с купцом, который все уговаривал его закурить. «Курение ведь, — говорил он, — помогает в деятельной жизни. При курении удобно вести деловую или дружескую беседу, да и вообще с сигаретой приятно отдохнуть». Знаете, что ответил ему старец?

» А вот Вы, прежде чем закурить сигарету, помолитесь, ну, скажите, например, хотя бы раз «Отче наш».

«Но молиться перед тем, как курить, как-то не идет», — смущенно пробормотал купец.

«Значит, — сказал старец, — всякое дело, перед которым не идет спокойная молитва, лучше не делать» (9).

Ну, а мне остается пожелать всем, кто хочет бросить курить прислушаться к этим советам и воспользоваться ими.

Примечания:

1. Святитель Филарет, Митрополит Московский и Коломенский. Слова и речи. Т. 5. Беседа (CCCXCV) (306) в день памяти Святителя Алексия. М., 1885. С. 303.

2. Дьяченко Григорий, протоиерей. Уроки и примеры христианской любви. М., 1894. С. 266.

Святитель Филарет не случайно был так обеспокоен проблемой курения. По свидетельству диакона Андрея Кураева курение было широко распространено в 19-м веке даже среди духовенства:

«Были святые, которые курили. Например — святитель Николай Японский. В его дневниках есть замечательная запись: «Вечером скучно было и хотелось курить, а между тем бросил с воскресенья — более чем 20-летнюю привычку не легко бросить» Значит, большую часть своей жизни святитель курил…

…Предметом моей острой профессиональной зависти является статус профессоров Московской духовной академии 19-го века. В день получки они расписывались в нескольких в нескольких ведомостях: кроме зарплаты, они получали деньги на оплату квартиры, на приобретение книг, и отдельная графа была — на табак (завидую я не последнему, а предыдущим пунктам…Действительно, русское духовенство 19-го века не чуждалось табака. Знаменитый психолог Владимир Бехтерев отмечал, что в ту пору некоторые кликуши… боялись табака. Кликуши бояться всякой святыни. И соответственно, у них бывает «кричащая» реакция, реакция сопротивления на появление православного батюшки, на запах ладана на мощи, на святую воду. И вот в этом ряду такую же реакцию вызывал у кликуш запах табака.

Кто может объяснить, почему кликуши в 19-м веке боялись не только запаха ладана, но и табака? Для ответа нужно поставить другой вопрос: а от кого не пахло табаком в ту пору? Атеистов в стране не было. А вот религиозные люди делились на православных и неправославных. Не курили как раз сектанты — староверы и штундисты (баптисты)…Соответственно, запах табака в России 19-го в. — это был запах человека, принадлежащего к православной вере…» (Кураев Андрей, диакон. Почему православные такие… М., 2006. С. 275).

3. Сергиев Иоанн, протоиерей. Полное собрание сочинений. Т. 5. Моя жизнь во Христе. СПб, 1892. С. 72.

4. Указ. соч. Т. 4. СПб, 1893. С. 207.

Приведем размышления о курении известного церковного писателя и пастыря 20-го века Архиепископа Иоанна Сан-Францисского (Шаховского) (+1989):

«Мелкий грех, как табак, до того вошел в привычку человеческого общества, что общество ему предоставляет всякие удобства. Где только нельзя найти папирос! Везде можно найти пепельницу, повсюду существуют специальные комнаты, вагоны, купе — «для курящих». Даже не будет преувеличением сказать, что весь мир представляет собой одну огромную комнату, вернее один огромный вагон в межзвездных сферах: «для курящих». «Курят» — мелко — спокойно грешат все: стариые и малые, больные и здоровые, ученые и простые…Преступнику перед казнью разрешают выкурить папиросу. Словно воздуха мало в земной атмосфере, или слишком пресный он, — надо создать себе какой-то дымный, ядовитый воздух и дышать, дышать этим ядом, упиваться этим дымом. И вот все упиваются. До того, что «некурящий» — явление почти такое же редкое, как и «никогда не лгущий», или «ни над кем не возносящийся»…Табачный рынок — один из самых значительных в мировой торговле, и ежегодно миллионы людей трудятся для доставления возможности другим миллионам и миллионам — вдыхать едкий дым, овевать его аркозом свою голову и весь организм.

В природе ли человека мелко, наркотически решить — «курить»» Странным представляется самый вопрос. В природе ли человека идти против природы? В природе ли наркотировать себя? Услаждение кокаином правительства запрещают, а табаком поощряют. Мелкие грехи человеческим законом позволяются, в тюрьму они не приводят. Все повинны в них, и никто не хочет бросать в них камнем. Табак, как «маленький кокаин», дозволен, как маленькая ложь, как незаметная неправда, как убийство человека в сердце или в утробе. Но не то говорит Откровение Божие — воля Живого Бога. Господь не мирится с маленькой ложью, ни с единым убийственным словом, ни с единым прелюбодейным взглядом. Маленькая травка беззакония столь же окаянна пеед Господом, сколь большое дерево преступления. Множество малых грехопадений, несомненно, тяжелее для души человека, чем несколько великих, всегда стоящих в памяти, могущих всегда быть снятыми в покаянии. И святой, конечно, не тот, кто делает великие дела, но кто удерживается и от самых малых преступлений» (Иоанн Сан-Францисский, архиепископ. Апокалипсис мелкого греха. В книге: Избранное. Петрозаводск, 1992. С. 129).

Аскетическое предание Церкви никогда не делало разницы между «малым» и «большим» грехом. И тот, и другой ожесточают сердце и закрывают его перед действием божественной благодати. Вот характерное мнение преподобного Симеона Нового Богослова (+1022):

Кто говорит, мне когда бы хоть не сделать такого-то большого зла и не впасть в такой-то великий грех, а такой-то и такой-то маленький грешок — ничего, тот, очевидно, не любит заповедей Божиих и готов нарушить каждую из них. Представь себе, что человек есть как бы какой многоценный сосуд, составленный из всех святых добродетелей, — из веры, страха Божия, смирения, молчания, послушания даже до смерти, отсечения своей воли, всегдашнего покаяния и сокрушения, непрестанной молитвы, строго хранения очей, бесстрастия, равной ко всем любви, нелюбостяжания, целомудрия, упования на Бога, совершенной любви и всех других добродетелей, которые рождаются от них. Каждая из их есть как бы часть сосуда того, то золотая, то серебряная, то медная, то соответствующая камню драгоценному, и все они подобные разным высоко ценимым вещам, которые, быв соединены, согласованы друг с другом и сочетаны Духом Святым, составляют того человека, как сказали мы, сосуд избран, и благопотребен, в который влагается, как новое вино благодать Христова. Скажи мне теперь, если будет недоставать одной из тех добродетелей, из которых устроился этот сосуд, то благоугодно ли будет Богу вложить в него какой-либо из даров Святого Духа, хотя бы дыра, образуемая недостатком той добродетели, была очень незначительна? Конечно, не будет благоугодно. Потому что, что бы ни было влито в такой сосуд, мало-по- малу вытечет в эту малую дыру» (Преподобный Симеон Новый Богослов. Слова. Слово 50-е. Выпуск первый. В переводе на русский язык епископа Феофана. М.: Репринт, 1892. С. 451-452).

5. Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. М., 1996. С. 236-241.

6. Феофан (Крюков), игумен. Святитель Феофан Затворник. Страсти и борьба с ними. М., 2003. С. 25.

7. Святитель Феофан Затворник. Душеполезные поучения. Оптина пустынь, 2003. С. 217.

8. Там же. С. 216.

9. Как избавиться от привычки курения. М., 2003. С. 13-14.

В духовной литературе всегдв обращали внимание именно на эту на духовную сторону курения: «Что бы кто ни говорил в защиту этой ядовитой травы, православный христианин не может оправдать её употребление: это суетная прихоть, выдуманная помимо природы, это — страсть, которая порабощает человека. Её не знали наши предки благочестивые; она занесена к нам из чужих стран; её грехом считают и теперь люди простые, не умеющие лукавить в своей совести. Правда, и табак Богом сотворен; в нем самом, как и во всяком творении Божием, скверны нет; но скверна — в греховной страсти, в том, что ты во зло употребляешь Божие творение, делаешь из него идола, привязываешься к нему до того, что и ради Бога не хочешь босить свою привычку — вот в чем грех!» (Пантелеимон, архимандрит (составитель). Проповедническая хрестоматия. Т. 2. Часть первая. Слово против табакокурения. Издание Свято-Троицкого монастыря. С. 403).

Written by  протоиерей Владимир Башкиров, доктор богословия